На конец 2025 года в материковом Китае официально проживало 1,40489 миллиарда человек — на 3,39 миллиона меньше, чем годом ранее. Это уже четвертый год подряд, когда страна теряет жителей, а не прибавляет их. Рождений за год зафиксировали лишь 7,92 миллиона — самый низкий уровень с основания КНР в 1949 году.
Индия обогнала Китай по численности еще в 2023-м, и разрыв продолжает расти. Однако абсолютная масса людей остается колоссальной: почти каждый шестой житель планеты — гражданин КНР. Важно различать материковый Китай и отдельную статистику Гонконга, Макао и Тайваня: официальные бюллетени Пекина их обычно не включают.
Цифры сами по себе мало что объясняют. Важнее, как изменилась структура: пожилых уже больше, чем детей, семьи сжались до 2,5 человека, а почти 358 миллионов людей живут не там, где зарегистрированы. Именно эта внутренняя архитектура определяет пенсии, рынок труда и то, сможет ли экономика расти без молодой рабочей силы.
Сколько людей живет в КНР и почему источники расходятся
Государственное статистическое управление КНР (NBS) в конце 2025 года назвало итог 1,40489 млрд человек. Выборочное обследование 1% населения с контрольной датой 1 ноября 2025 года дало близкую оценку — 1,40545 млрд. Разница в сотни тысяч для страны такого масштаба — нормальная статистическая погрешность, а не «две разные страны».
Оценки ООН обычно выше национальных: методология другая, горизонт прогнозов длиннее, а границы «Китая» иногда трактуют шире. Из-за этого в международных таблицах можно одновременно увидеть и 1,405 млрд, и 1,413 млрд на тот же год. Для сравнения стран стоит держаться одного источника, а не смешивать бюллетени NBS со среднегодовыми оценками Отдела народонаселения ООН.
Практическое правило: если нужна «официальная китайская» цифра — берите годовой бюллетень NBS на конец года; если нужна сопоставимость с Индией или США — берите World Population Prospects и не смешивайте ряды.
Половой состав по итогам 2025 года: 716,85 млн мужчин и 688,04 млн женщин. Соотношение полов во всем населении — около 104 мужчин на 100 женщин. У новорожденных оно по-прежнему выше «естественного» коридора 103–107: 111,5 мальчиков на 100 девочек. Это отголосок десятилетий предпочтения сыновей, а не случайное совпадение одного года.
Городское население достигло 953,80 млн (около 67,9%), сельское — 451,09 млн. За год города прибавили 10,3 млн жителей, село потеряло 13,69 млн. Урбанизация продолжается даже тогда, когда страна в целом сокращается: люди не исчезают — они переезжают.
Как страна выросла до пика — и начала худеть
В 1949 году в новообразованной КНР жило примерно 540 млн человек. За три десятилетия численность почти удвоилась. В 1970-х на одну женщину приходилось еще около шести рождений. Кампания «позже, реже, меньше» в начале того десятилетия уже обвалила рождаемость почти вдвое — еще до того, как в 1980-м формально закрепили политику одного ребенка.
Пик пришелся на 2021 год: около 1,4126 млрд. С тех пор кривая пошла вниз. 2022-й стал первым годом естественной убыли в современной статистике КНР. 2025-й дал самое глубокое годовое падение за последние десятилетия: минус 3,39 млн. Рождений 7,92 млн против 11,31 млн смертей. Коэффициент рождаемости — 5,63 на тысячу, смертности — 8,04, естественный прирост — минус 2,41 на тысячу.
Краткое восстановление 2024 года (9,54 млн рождений после 9,02 млн в 2023-м) не закрепилось. Демографы предупреждали: это был отложенный эффект браков и «года дракона» в календарной логике части семей, а не разворот тренда. 2025-й это подтвердил падением рождений на 17%.
Средняя продолжительность жизни на конец 2025 года, по данным национальной комиссии здравоохранения, достигла 79,25 года. Люди живут дольше, а детей рождается меньше — именно эти ножницы, а не «внезапное вымирание», формируют новую демографию.
Пирамида, которая опрокинулась: пожилых уже больше, чем детей
Выборка ноября 2025 года зафиксировала рубеж, которого не было с начала регулярных подсчетов 1949 года: доля людей 65+ составляла 15,87%, доля детей 0–14 лет — 15,25%. В абсолютных числах это 223,09 млн пожилых против 214,36 млн детей. Трудоспособная группа 15–59 лет еще велика — 61,89% (869,87 млн по выборке), но она сжимается быстрее, чем ожидали планы пятилеток.
По годовому бюллетеню NBS на конец 2025 года возраст 60+ имели 323,38 млн человек, или 23% населения. Группа 16–59 лет — 851,36 млн (60,6%). Средний размер домохозяйства упал до 2,52 человека. «Семья из четырех поколений под одной крышей» стала редкостью; типичная картина — взрослые дети в другом городе и пожилые родители, которые держат квартиру в провинции.
| Показатель | Значение на конец 2025 / выборка XI.2025 | Что это меняет на практике |
|---|---|---|
| Общая численность | 1,40489 млрд (NBS, конец года) | Второе место в мире после Индии |
| Рождения / смерти | 7,92 млн / 11,31 млн | Естественная убыль 3,39 млн за год |
| Доля 60+ | 23% (323,38 млн) | Давление на пенсии и медицину |
| Доля 0–14 | 15,25% | Сокращение школ и будущей рабочей силы |
| Городское население | 67,9% (953,80 млн) | Спрос на жилье и сервисы в мегаполисах |
| Средний размер семьи | 2,52 человека | Слабее семейная опека над пожилыми |
Источники таблицы: Национальное бюро статистики КНР (годовой бюллетень за 2025 год) и коммюнике выборочного обследования 1% населения, опубликованное в 2026 году; уточнения по рождениям — Национальная комиссия здравоохранения КНР.
Медианный возраст по международным оценкам уже превышает 40 лет — против глобальных примерно 31. Страна стареет быстрее, чем успела выйти на уровень дохода Японии или Южной Кореи в момент их «серебряного» перехода. Это и есть формула «постареть, не разбогатев», которой опасаются экономисты.
Где именно живут китайцы: восточный коридор и пустой запад
Большинство людей собрано на востоке и юге: Великая Китайская равнина, дельта Янцзы, дельта Чжуцзян, Сычуаньская котловина. Тибет, Цинхай, Синьцзян и значительная часть Внутренней Монголии занимают гигантскую долю территории, но дают лишь несколько процентов населения. Средняя плотность материкового Китая — около 150 человек на км², однако это среднее почти ничего не говорит: в Шанхае тысячи людей на километр, на Тибетском плато — единицы.
По административным границам (постоянное население муниципалитета) на конец 2025 года лидировал Чунцин — около 31,87 млн. Далее Шанхай (24,85 млн), Пекин (21,80 млн), Чэнду (21,54 млн) и Гуанчжоу (около 19,1 млн). Чунцин «выигрывает» благодаря огромной площади, куда входят горные уезды; по плотности городского ядра первым остается Шанхай.
Гуандун много лет удерживает статус самой населенной провинции: более 126–128 млн жителей и устойчивый приток мигрантов. Шаньдун и Хэнань держатся около ста миллионов каждая. Северо-восток — Ляонин, Цзилинь, Хэйлунцзян — напротив, теряет людей десятилетиями: заводы стареют быстрее, чем появляются новые рабочие места.
Отдельный слой — «плавающее население». Выборка 2025 года насчитала 357,88 млн человек, которые живут не по месту хукоу. Это не беженцы и не туристы, а внутренние трудовые мигранты: сборщики электроники в Шэньчжэне, строители в Чэнду, няни в Пекине. Без них мегаполисы остановились бы за неделю, но социальные права этих людей часто «привязаны» к родному уезду.
В нашей практике мы сталкивались со случаем, когда аналитик сравнивал «население Шанхая» с «населением Чунцина» и удивлялся, почему в Чунцине «больше людей, чем в финансовой столице». Разница исчезла, как только отсекли сельские уезды муниципалитета и оставили лишь сплошную городскую ткань. Административная граница в Китае — не то же самое, что агломерация.
От одного ребенка к трем: почему квоты уже не управляют рождаемостью
Политика одного ребенка (формально с 1980-го, отменена на рубеже 2015–2016) была крупнейшим социальным экспериментом века. Ей предшествовала более мягкая кампания 1970-х. Правительство оценивало «предотвращенные» рождения сотнями миллионов; независимые демографы спорят о точной цифре, но согласны в другом: рождаемость упала бы и без жесткой квоты — из-за образования женщин, урбанизации и дороговизны жилья. Квота лишь ускорила и исказила процесс, в том числе через дисбаланс полов.
Универсальная норма «двое детей» заработала в 2016-м, «трое детей» — в 2021-м. Штрафы за «сверхлимит» сняли. Эффект оказался коротким: часть семей реализовала отложенное второе рождение, после чего кривая снова пошла вниз. Суммарный коэффициент рождаемости держится около одного ребенка на женщину — далеко от 2,1, необходимых для простого воспроизводства.
2025–2026 годы отметились уже не запретами, а стимулами: выплаты на ребенка, разговоры о бесплатном старшем годе детского сада, налоговые льготы, пропаганда «позитивного взгляда на брак». Параллельно появлялись противоречивые шаги вроде налогов на контрацептивы — и сразу же критика, что это бьет не по рождаемости, а по репродуктивному здоровью.
Молодежь отвечает не лозунгами, а счетом. Аренда в городах первого уровня, репетиторы, жилье как условие брака, неустойчивая занятость выпускников — все это тяжелее любой квоты. Женщины, получившие высшее образование, не хотят выпадать из карьеры на годы без гарантированного возвращения. Пока эти расходы не снизятся, третий ребенок остается пунктом закона, а не пунктом семейного плана.
Кто составляет этот миллиард: ханьцы, 55 меньшинств и региональная мозаика
По переписи 2020 года ханьцы составляли 91,11% населения, 55 официально признанных меньшинств — 8,89%, или около 125,5 млн человек. Самые многочисленные после ханьцев — чжуан (около 19,6 млн, преимущественно Гуанси), уйгуры (11,8 млн, Синьцзян), хуэй (11,4 млн), мяо (11,1 млн) и маньчжуры (10,4 млн). Далее идут и, туцзя, тибетцы, монголы.
Доля меньшинств между переписями 2010 и 2020 годов немного выросла: у них выше рождаемость, а политика одного ребенка для них исторически была мягче. Это не «замена населения», как иногда подают в соцсетях, а обычная разница в уровне урбанизации и возрастной структуре. В Тибетском автономном районе тибетцы остаются большинством, в Синьцзяне уйгуры и ханьцы близки по доле, в Нинся хуэй составляют более трети.
Языковая и культурная карта не совпадает с административной. Мандаринская норма доминирует в школе и на телевидении, но дома звучат кантонский, у, минь, хакка, а также языки тай-кадайской, тюркской, тибето-бирманской семей. Для бизнеса это означает простое: «китайский потребитель» — абстракция. Потребитель Гуанчжоу, Харбина и Урумчи покупает по-разному и стареет с разной скоростью.
Распространенные ошибки, из-за которых цифры «не сходятся»
Большинство споров о «настоящем» населении Китая рождается не из заговора, а из путаницы определений. Ниже — ошибки, которые каждый раз дают разрыв в десятки миллионов.
- Путать материковый Китай с «большим Китаем». Гонконг, Макао и Тайвань имеют собственные статистические службы. Добавлять их к бюллетеню NBS — значит сравнивать яблоки с грушами.
- Брать оценку «на 1 января» и годовой итог как одно и то же. Разница нескольких месяцев при отрицательном приросте уже дает минус миллион.
- Сравнивать административное население города с агломерацией. Чунцин на бумаге больше Шанхая; по плотности городского ядра — наоборот.
- Считать, что отмена политики одного ребенка автоматически поднимет рождаемость. Квота давно не главный ограничитель. Главные — жилье, карьера и ожидания относительно «качественного» детства.
- Проецировать сегодняшний темп убыли линейно до 2100 года. Смертность будет расти со старением когорт бэби-бума, так что годовая убыль в 2030-х может быть больше, чем в 2025-м, даже если рождения стабилизируются.
По моему опыту работы с открытыми рядами NBS и ООН на протяжении нескольких сезонов обновлений, самая частая ловушка — статья, где в заголовке «1,4 миллиарда», в таблице — оценка ООН, а в подписи — перепись 2020 года. Три разных среза, один вывод — и читатель имеет полное право не верить ни одному.
Вопросы, которые реально задают, когда ищут «население Китая»
Правда ли, что Китай уже не первый в мире?
Да. Индия вышла на первое место в 2023 году. На середину 2020-х разрыв измеряется десятками миллионов и дальше увеличивается, потому что у Индии еще есть положительный естественный прирост, а у Китая — нет.
Сколько людей будет в 2035 и 2050 годах?
Средний вариант прогноза ООН предполагает дальнейшее снижение: к середине века — ориентировочно 1,26 млрд. Национальные сценарии китайских демографов иногда жестче. Даже если рождаемость немного отыграет, старение к 2035 году уже «зашито» в сегодняшней возрастной структуре: люди, которым сейчас 45–55, просто перейдут в группу 60+.
Учитывают ли статистику трудовых мигрантов?
Постоянное население города включает тех, кто живет там полгода и дольше, даже без местного хукоу. Поэтому Шэньчжэнь «на бумаге» значительно больше числа владельцев местной прописки. Проблема не в подсчете голов, а в доступе мигрантов к школам и медицине.
Почему рождений так мало, если детей официально разрешено трое?
Потому что разрешение не оплачивает квартиру и не возвращает годы карьеры. В крупных городах стоимость воспитания одного ребенка до поступления в университет измеряется сотнями тысяч юаней. Пока эта арифметика не изменится, третий ребенок остается редкостью.
Что с гендерным дисбалансом сейчас?
Он смягчается по сравнению с пиком 2000-х, но не исчез. В когортах, которым сейчас 15–25 лет, мужчин все еще заметно больше. Это влияет на брачный рынок в селе и малых городах сильнее, чем в Шанхае, где часть молодежи откладывает брак независимо от пола.
Когда цифру можно проверить самостоятельно — и когда лучше не спорить «на глаз»
Самостоятельно стоит сверять годовые бюллетени NBS, коммюнике выборок годов, которые заканчиваются на «5», и полные переписи годов, которые заканчиваются на «0». Следующая полная перепись ожидается в 2030-м. Между этими точками любая «точная до человека» цифра из интернета — оценка.
К специалисту или по крайней мере к первоисточнику стоит идти, если цифра нужна для инвестиционной записки, сравнения рынка труда или прогноза спроса на пенсионные продукты. Разница между «15% в возрасте 65+» и «23% в возрасте 60+» кажется мелочью — пока от нее не зависит оценка нагрузки на фонд социального страхования.
Для школьного реферата достаточно одного согласованного среза: «конец 2025, NBS, материковый Китай, без Гонконга, Макао и Тайваня». Для длинного прогноза — средний и низкий варианты ООН плюс оговорка, что миграционная политика КНР почти не компенсирует естественную убыль: страна не планирует массового приема иностранной рабочей силы по образцу Канады или Германии.
Что изменение численности означает для экономики, школ и остального мира
Сокращение трудоспособного населения уже меняет внутренний рынок. Меньше молодых покупателей квартир — более медленный жилищный цикл. Больше людей 60+ — рост спроса на гериатрию, домашний уход и «серебряную» экономику. Школы в селах закрывают классы; в прибрежных городах детские сады еще держатся за счет иногородних родителей.
Для мира Китай остается гигантским рынком и фабрикой, но уже не «бесконечным резервуаром дешевого труда». Сборка электроники смещается во Вьетнам, Индию, Мексику не только из-за тарифов, но и из-за демографии. Вместе с тем 1,4 млрд потребителей с растущей долей городского среднего класса — все еще масштаб, с которым мало кто может сравниться.
Долгосрочные проекции до конца века расходятся от «около миллиарда» до сценариев глубокого сжатия. Ни один из них не является приговором на ближайшие пять лет. Ближайшее десятилетие определит не фантазия про 2100-й, а то, удастся ли поднять производительность быстрее, чем тает когорта 16–59 лет, и появятся ли реальные, а не декларативные условия для второго ребенка.
Чек-лист: как читать любую новую цифру о населении Китая
- Дата среза: конец года, 1 июля или «сейчас» по счетчику сайта?
- Территория: только материк или с Гонконгом и Макао?
- Источник: NBS, выборка 1%, перепись, ООН, коммерческий агрегатор?
- Возрастной порог: 60+ или 65+? Разница — почти 100 млн человек.
- Город: административное население или сплошная застройка?
- Рождения: календарный год или «год животного» с кратковременным всплеском?
- Сравнение с Индией: взяты ли обе цифры из одной методологии?
Если семь пунктов совпадают — цифре можно доверять в пределах ее жанра. Если нет, расхождение почти наверняка сидит в определениях, а не в «скрытых миллионах». Население Китая больше не растет, но оно до сих пор настолько велико, что даже минус три миллиона за год звучит тише, чем есть на самом деле: за это время с карты условно исчезает целый город размером с Лиссабон — и так уже четвертый год подряд.
